Посмотрела исповедь Евгения Евтушенко, где ему и Бродскому не хватило слов, чтобы объясниться.
Вспомнила неоконченный конфликт В.Шкловского с Р.Якобсоном, плач Пушкина по Байрону...
Мы все стоим на плечах друг у друга.
Прорвало.
Не успевают истые поэты
с другим поэтом объясниться всласть –
прорехи недословия поэтому
на парус одинокий могут пасть.
С любимой, Бродским, Пушкиным, луною –
где взять слова? – наговориться чтоб…
Поэту, как Кощею или Ною,
спасать сокровище приходится в потоп.
И длится век, стирая монологи
в песок часов на рифах рифм легко.
И не произносимо имя Бога.
И невообразимо далеко.
Скрипят уключины, как старые ключицы,
стилом по палимпсесту выводя
слова, которые вот-вот должны случиться,
да…палимпсесты слова не родят.
Но в этом обстоятельном ученьи,
где постижим искательства урок,
ты понимаешь: ты- не исключенье
и эпигонству неизбежен срок.
Тааак длится мука слово-не-творенья –
до снов с цветной ретроспективой дней,
до словарей-дуэлей-Премий-прений –
что Рок не попечительствует ей,
пока
не вложит – как ядро в орехе –
в любое слово суть его = любовь,
и
пазл войдёт в зияние прорехи
на белом парусе в тумане голубом!
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
