Одурело нахмурена в перекрестии даль,
золотого налью вина в невесомый бокал,
прикурю чуть небрежно я от высокой свечи.
Ты не плачь, моя нежная, лучше сядь, помолчим.
Мне б слова те заветные, - да не вспомнить уже.
Просыпается светлая золотая мишень,
мы вдыхаем черёмуху, пальцы веточки мнут.
Талых глаз твоих омуты - мой последний приют.
Мокнут листья на площади в позолоченной мгле,
и холодная очередь нас прижала к земле.
Хоть от смерти не денешься, да не время ещё...
Я мишень свою бережно укрываю плащом.
Льётся тонкими струями из ладони песок.
Знаешь что, поцелуй меня в поседевший висок.
Пусть заносит нас листьями в золотистую падь...
От людей не таимся мы. Просто, некого ждать.
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
