Одурело нахмурена в перекрестии даль,
золотого налью вина в невесомый бокал,
прикурю чуть небрежно я от высокой свечи.
Ты не плачь, моя нежная, лучше сядь, помолчим.
Мне б слова те заветные, - да не вспомнить уже.
Просыпается светлая золотая мишень,
мы вдыхаем черёмуху, пальцы веточки мнут.
Талых глаз твоих омуты - мой последний приют.
Мокнут листья на площади в позолоченной мгле,
и холодная очередь нас прижала к земле.
Хоть от смерти не денешься, да не время ещё...
Я мишень свою бережно укрываю плащом.
Льётся тонкими струями из ладони песок.
Знаешь что, поцелуй меня в поседевший висок.
Пусть заносит нас листьями в золотистую падь...
От людей не таимся мы. Просто, некого ждать.
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
