Студентка небольшого роста,
чуть подбородок вознеся,
в фойе стихи читала Бродского
и центром мира мнила вся:
и стул, и ВУЗ, и эту осень
богвестькакого мартобря…
Из томика смотрел Иосиф
на воскрешения обряд:
как голос плыл ея картавый,
в оконных стёклах дребезжа,
как ей из сутолоки бравой
к нему хотелось убежать…
Но нравилась студентам чтица –
так в холод тянутся к теплу –
и на губах её речистых
изогнут был венерин лук.
Отличница!...скромняга!...дура…
Никто ей не черкнёт строки.
Сбежит от всех в аспирантуру,
и Бродский не пожмёт руки.
Забудь скорей чем жил Иосиф,
взгляни: здесь всяк себе поэт,
здесь каждый сам себе философ
на сотню лет. Небродских лет.
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
