Я просто ребёнок -
такой же, каким был в детстве.
Мне только немного
поменьше стало всего хотеться.
К примеру сластей -
на них всё сразу не стану тратить.
И впредь не хочется скоростей
(вдавиться в сиденье, трястись и бояться) -
я налетался - хватит.
И эта собака (мёртвая, через дорогу) -
раньше я всю бы её рассмотрел с головы до пят
и пошел бы, позвал ребят,
ткнул палкой её, а после - вопящего Павлика-недотрогу.
Взгляд отвожу. Существование жалкое, суета,
черт с ним, благосостоянием,
когда в сердце эта бродяче-собачая драная
нищета.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
