N болела. Вы знаете эту историю лучше,
чем замызганный анекдот.
Вам до меня 9 тысяч раз поведали ее жизнь.
Обыкновенно начнут с того, что никем сегодня не решено,
откуда такое берется: воля Всевышнего, рок, случай,
очень смертельно и несправедливо – говорят одно, –
не расстраивайся, держись,
ешь морковку, пей керосин, не приобретай сыр с плесенью,
- нагоняет рак, тем более – все деньги уходят не на сыры.
Не спрашивай «за что?»,
не повторяй, пока трясешься в маршрутке «если бы по-другому, если бы…» -
а что, если бы листья не опадали, если бы дороги ночами не были бы сыры?
N болела. Ровно как в любимом тобой кино.
Кино хорошее, хоть и было не лишено
слезливости и длиннот.
Только вот героиню там весь фильм рвало.
Бедная, и почему ей не говорил
никто ну, например, про китрил?
4200р10 таблеток – почти что в любой аптеке.
Жизнь не сахар, не безоблачность, не цветы,
еда на вкус, как водоросли,
зато обойдемся без тошноты.
Мир проходит по телевизору,
тучи к домам прижались, укутали, облепили,
солнце, которое жило в тебе, кажется, переместилось.
Но осталось где-то возле, пока что хранится около.
После пятой химиотерапии
кажется, ты однажды во сне превратишься в брокколи.
Это столько раз сказано, что надоедает на первой строчке.
Ни к чему это все, эта в руках раздавленная рябина.
Просто выстоять этой ночью,
просто уяснить – достаточно, что мы были,
расходились гулом, словно воздух над звонарем
столько лет подряд…
постоять в этом мире некстати погаснувшим фонарем,
над которым взбредет запаздывающая заря.
Я изучил науку расставанья
В простоволосых жалобах ночных.
Жуют волы, и длится ожиданье --
Последний час вигилий городских,
И чту обряд той петушиной ночи,
Когда, подняв дорожной скорби груз,
Глядели вдаль заплаканные очи
И женский плач мешался с пеньем муз.
Кто может знать при слове "расставанье"
Какая нам разлука предстоит,
Что нам сулит петушье восклицанье,
Когда огонь в акрополе горит,
И на заре какой-то новой жизни,
Когда в сенях лениво вол жует,
Зачем петух, глашатай новой жизни,
На городской стене крылами бьет?
И я люблю обыкновенье пряжи:
Снует челнок, веретено жужжит.
Cмотри, навстречу, словно пух лебяжий,
Уже босая Делия летит!
О, нашей жизни скудная основа,
Куда как беден радости язык!
Все было встарь, все повторится снова,
И сладок нам лишь узнаванья миг.
Да будет так: прозрачная фигурка
На чистом блюде глиняном лежит,
Как беличья распластанная шкурка,
Склонясь над воском, девушка глядит.
Не нам гадать о греческом Эребе,
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано гадая умереть.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
