Осень давит на плечи
переменой давленья.
Время вряд ли излечит -
переломит коленья.
Холод волосы гладит
и ласкает суставы.
Я листаю тетради,
сочиняя уставы.
Ночью мне не уснуть. Я
улетаю навеки
в край, где пеплом и ртутью
разливаются реки,
где и люди, и листья,
опадая под ноги,
выживали без истин,
обходились немногим:
цветом лиственной шали,
дождевым гарнизоном;
и дышали. Дышали,
задыхаясь озоном.
Рано праздновать, осень.
Опадая листами,
утро вечера просит
ледяными устами.
Разомкнув свои веки,
я брожу по низинам:
те же люди и реки -
только дышат бензином.
В тучах корчится небыль:
мановением свыше
люди падают с неба,
словно капли по крыше.
То не ртуть - то рутина,
да и день на измене.
Это осень, скотина,
Потянулась по вене.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
1914
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
