Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
Осень давит на плечи
переменой давленья.
Время вряд ли излечит -
переломит коленья.
Холод волосы гладит
и ласкает суставы.
Я листаю тетради,
сочиняя уставы.
Ночью мне не уснуть. Я
улетаю навеки
в край, где пеплом и ртутью
разливаются реки,
где и люди, и листья,
опадая под ноги,
выживали без истин,
обходились немногим:
цветом лиственной шали,
дождевым гарнизоном;
и дышали. Дышали,
задыхаясь озоном.
Рано праздновать, осень.
Опадая листами,
утро вечера просит
ледяными устами.
Разомкнув свои веки,
я брожу по низинам:
те же люди и реки -
только дышат бензином.
В тучах корчится небыль:
мановением свыше
люди падают с неба,
словно капли по крыше.
То не ртуть - то рутина,
да и день на измене.
Это осень, скотина,
Потянулась по вене.
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
