Человек говорит: человек.
И думает: который век
ем яблоко, брожу по лужам, гляжу в окно,
ем яблоко, гляжу по лужам, брожу в окно…
Есть яблоко, –
думает человек.
Есть, – яблоко думает, – человек.
И еще, погляди в окно, – думает яблоко, – поброди по лужам, посеребри свой бег.
Золоти свой бок, отражайся в лужах, стучи в окно, –
думает человек, а говорит, –
понимаешь, яблоко, человек…
Разве мы с тобой не одно?
Разве не на вершине дно,
а вершина со львом во рву? –
Человек рассуждает так…
///
Смерть подбрасывает пятак
и теряет: пожалуй, знак, –
размышляет, – пусть; суеверья врут,
кто созреет раньше, того сорву…
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
