Трое детей в этом доме, да нет отца,
год уже нет, только шарфик его висит,
такой как на фото вполоборота лица –
кажется маме, что мёртвого просквозит.
Папа из книги не выписан домовой,
стало быть, в списках жильцов он на всех правах,
если включается чайник – шалит домовой –
газовый счётчик сломал он и смял кровать.
Вот, документ жилконтора прислала на газ:
«В списке жильцов? – оплатите! – отец ваш жив».
Что же ты плачешь, мама, он среди нас,
видишь, считает с нами твои гроши…
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
