я всегда думала, что нежность тонка и розова,
как лепестки от воздушного кружева сакуры.
а нежность меняет цвета - от листьев берёзовых,
смолистых и свежих, до тростникового сахара.
теперь моя нежность к тебе - цвета персидской сини.
я покупаю шёлковый галстук на тон теплее.
гостиная в синих тонах требовала усилий -
попробуйте найти настоящую орхидею
глубокого синего цвета! как небо в апреле.
наше небо под номером семь, с балконом на запад,
где можно пить кофе и лёгкой дымить сигаретой.
и в синих глазах отражается сполох заката,
и кофе с корицей дрожит в чашках синего цвета...
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
