Они разошлись, не успев повстречаться,
Она вместе с кем-то, и он не один,
Качели еще продолжали качаться,
И неба то слева, то справа касаться,
И солнце играло в верхушках осин.
Так шло ей короткое платье в полоску,
Веселые кудри бежали до плеч,
И ветер слегка будоражил прическу,
Всё было естественно в ней и неброско,
Лилась колокольчиком нежная речь.
Что он полюбил ее с первого взгляда,
То было ему непонятно совсем,
Родители были с той девочкой рядом,
Ее провожали до детского сада,
А мальчику — в школу, ему скоро семь.
Ничто не сравнится с волшебной минутой,
Сошедшей с небес средь мирской суеты,
И той восхитительно-трепетной смутой,
Которой названия нет почему-то,
Как, впрочем, названия нет у мечты.
Шиповник каждую весну
пытается припомнить точно
свой прежний вид:
свою окраску, кривизну
изогнутых ветвей - и то, что
их там кривит.
В ограде сада поутру
в чугунных обнаружив прутьях
источник зла,
он суетится на ветру,
он утверждает, что не будь их,
проник бы за.
Он корни запустил в свои
же листья, адово исчадье,
храм на крови.
Не воскрешение, но и
не непорочное зачатье,
не плод любви.
Стремясь предохранить мундир,
вернее - будущую зелень,
бутоны, тень,
он как бы проверяет мир;
но самый мир недостоверен
в столь хмурый день.
Безлиственный, сухой, нагой,
он мечется в ограде, тыча
иглой в металл
копья чугунного - другой
апрель не дал ему добычи
и март не дал.
И все ж умение куста
свой прах преобразить в горнило,
загнать в нутро,
способно разомкнуть уста
любые. Отыскать чернила.
И взять перо.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
