В моём городе лето, в нём нотами птицы взлетают,
Отстучало стаккато весенних, зелёных дождей.
Солнце крутит волнисто-июльское сальто–мортале
Под улыбки детей.
В моём городе счастье одето в мосты и ворота,
В шёпот волн за оградой, в пломбирный стаканчик в руке,
В мягкий свет от торшеров, в уютный листок табльдота
И в плоты на реке.
Что мне грусть, если день на исходе прожжённый и рыжий?
Если звёзды пьянят и закат золотит мне плечо,
Если звоном соборов и светом над башнями брызжет-
Значит, буду ещё...
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
