осень пыталась мне важное что-то сказать,
в окна бросая дожди и пригоршни листвы.
только не смела взглянуть мне, безумной, в глаза,
зная, что страсти двоих отгорели костры.
нет ни прощальных сонетов, ни веры словам,
только записка с "прости" и распахнутый шкаф.
осень, я боли себя на расправу не дам,
пусть даже он, убегающий, в чём-то и прав.
в приступе кашля мой город завёрнут узлом.
осень, с её недосказанной строчкой, мертва.
значит, пора наслаждаться каминным теплом
и одиночеством в светлый канун рождества.
Я выпил газированной воды
под башней Белорусского вокзала
и оглянулся, думая куды
отсюда бросить кости. Вылезала
из-за домов набрякшая листва.
Из метрополитеновского горла
сквозь турникеты масса естества,
как черный фарш из мясорубки, перла.
Чугунного Максимыча спина
маячила, жужжало мото - вело,
неслись такси, грузинская шпана
вцепившись в розы, бешено ревела.
Из-за угла несло нашатырем,
лаврентием и средствами от зуда.
И я был чужд себе и четырем
возможным направлениям отсюда.
Красавица уехала.
Ни слез,
ни мыслей, настигающих подругу.
Огни, столпотворение колес,
пригодных лишь к движению по кругу.
18 июля 1968, Москва
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
