Как золото неба разлился песок,
Равнина лежит в золотистой печали,
Жилищ никаких глаз увидеть не смог,
Они лишь цветной горизонт увенчали.
Путь вверх, известняк, вдоль отвесной стены,
И черная точка, подобие тени,
Спасенье для тех, кто надежды полны,
Взбирались сюда, обдирая колени.
Внезапная помощь, какая-нибудь,
Полезней смятений из вздохов и ахов,
Рукою за выступ, застыть, отдохнуть,
От жуткой погони из собственных страхов.
Мозоль на душе от прошедших годов,
И мы, уж не мы, а обидная малость,
И жажда по гонкам, я в полубреду,
И лет за спиною так много осталось.
***
Подстрочник
Их пески кажутся золотым небом
И золотой кажется песчаная равнина.
Глазу не видно ни одна обитель
Кроме как на линии горизонта,
На пути вверх вдоль известняковой стены,
Черная точка – это не пятно
Или тень, а вырезанная (высеченная) отверстие (дырка)
Где кто-то когда-то взбирался вверх и полз
Чтобы отдохнуть от постоянно преследующих его страхов.
Я вижу мозоль (отвердение/очерствение) на его душе
Как исчезает то, что осталось от него
И от его жажде по гонкам,
О десять лет назад – десять тысяч лет.
***
There sandy seems the golden sky
And golden seems the sandy plain.
No habitation meets the eye
Unless in the horizon rim,
Some halfway up the limestone wall,
That spot of black is not a stain
Or shadow, but a cavern hole,
Where someone used to climb and crawl
To rest from his besetting fears.
I see the callus on his soul
The disappearing last of him
And of his race starvation slim,
Oh years ago - ten thousand years.
И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит...
Псалтирь
Сей достоверный признак жизни дрожь,
в котором видел слабость и докуку,
прохватит напоследок — и хорош...
Учитель мой, спасибо за науку.
Я был готов. И руку под углом
я подымал под гулкий ропот класса.
И опускал на огненный псалом
«и будет он как дерево...» и клялся.
От первых до последних клятв моих
в сём «лучшем из» слетело столько петель,
что первое, что вспомнишь, — ряд дверных
проёмов и прогалов. Ты свидетель.
Душа, пьяна, пойдёт наискосок.
Покружит над больницею и топкой.
Она черкнёт последний адресок
в сороковины водочною пробкой.
Он был готов. И он теперь она.
Душа. И это за игру словами
расплата, это тайна, это на-
тюрморт с непринесёнными плодами.
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
