За закрытыми дверьми смех,
а с открытыми – какой сон?
Ты попробуй, разбуди всех,
ну, хотя бы, убедись в том.
Для души по вечерам суть,
а для тела – по утрам бег.
Изрыгает из груди ртуть
наш такой не золотой век.
Просыпаюсь, и "- Опять ночь…",
даже если за стеклом день.
Мне бы выйти из себя прочь,
мне бы выйти, и закрыть дверь.
"Неудобно – говорят – жди,
лучше спи, да только здесь будь,
мы поставим и твою жизнь
с запасного на прямой путь."
Надоело столько лет спать,
иноверцев на кострах жечь.
Коль душе не удалось встать, -
тело ищет уголок, лечь.
Проржавела моих крыш жесть,
припорошена седой мглой.
И гитара на стене есть,
если хочешь, приходи, пой.
Начинается другой век.
Остывает на столе чай.
Потому что на окне снег,
потому что за окном
май.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
