За закрытыми дверьми смех,
а с открытыми – какой сон?
Ты попробуй, разбуди всех,
ну, хотя бы, убедись в том.
Для души по вечерам суть,
а для тела – по утрам бег.
Изрыгает из груди ртуть
наш такой не золотой век.
Просыпаюсь, и "- Опять ночь…",
даже если за стеклом день.
Мне бы выйти из себя прочь,
мне бы выйти, и закрыть дверь.
"Неудобно – говорят – жди,
лучше спи, да только здесь будь,
мы поставим и твою жизнь
с запасного на прямой путь."
Надоело столько лет спать,
иноверцев на кострах жечь.
Коль душе не удалось встать, -
тело ищет уголок, лечь.
Проржавела моих крыш жесть,
припорошена седой мглой.
И гитара на стене есть,
если хочешь, приходи, пой.
Начинается другой век.
Остывает на столе чай.
Потому что на окне снег,
потому что за окном
май.
Хорошо забытое старое всегда полезно вспомнить.
Коль душе не удалось встать -
тело ищет уголок лечь)))
Спасибо.
Хорошее стихотворение, чувствуется,Замечания- есть пара другая слабых строк( почистить) и кто такая Заза?(тоже поправить).
Укажите, где почистить.
Почищу.
Никита.
Для души по вечерам суть(пародийно звучит глагольно- поточнее конструкцию) изрыгает - тоже выбивается из контекста,мне бы выйти из себя прочь-хорошо, но дважды- неоправданно, для заполнения строки, с запасного на прямой путь- хорошая строка. но только запасной путь - тоже прямой, вместо прямого найдите что- нибудь точнее,проржавела - очень тяжело, на окне снег, за окном май-не убедительно в образах.Это мое мнение, решать конечно вам.Успехов
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.