***
Кто ты девочка?
Снимите её на землю,
поставьте на две ноги
дайте ей тортик с кремом.
Кто ты? Не лги, не лги!
таких девочек не бывает,
чтобы торт ели руками
и запивали бутылками.
Девочки вечно рыдают в ванной
и носят розовые заколки на лбу и затылке!
а не сбегают
сбегают
сбегают
с дикой улыбкой
***
Душа глаза закрыла,
разбежалась
скользко влажно
а сзади огненно жарко
невозвратно
с самого кончика языка
снимает её
прилетевшая звёздочка...
***
В луже жили
радуга из бензиновых пятен,
от батончика "баунти" полуфантик,
одна монетка-копеечка,
наверное прикатилась с паперти
и одна маленькая девочка
в лакированных туфельках и бальном платье,
она пришла спасать их,
ходила по дну, наступила на звезду
и утонула.
Не глядите в её удивительные глаза
из своих сухих тюрем.
***
Я соберу твой сон
из рыб, паутин и дракончиков
сплету себе веночек
из рыжих усов
самой дикой кошки,
отращу рожки
и клыки
Ты ещё жив?
Не лги! Твоя кровь бежит
от тебя.
и дело твоё - труба!
***
сосулькой
слезу роняю
ползу по краю
днём стужа
оттепель к вечеру.
Никому не нужна
острым конечком
в зиму
как в сугроб
по пояс
по шейку
по темечко
тепло...
***
Не придёт никто воробышку поклониться,
не было у воробышка поклонников,
попадались только - а ну-ка кыш птица
с подоконника
а он ни разу не украл даже крошечки,
а он ни разу не выпросил зёрнышка,
и ничего не хотел большего,
только к солнышку.
Трепыхаются его пёрышки,
они ещё живые, им кажется,
прыг воробышек, лёг воробышек -
что за важность?
***
Мы все существа с презрением
но те кто понимает как жить - особенно
а те, кто с особой точкой зрения
ищут свою копию
чтобы презреть за совпадение
а те...
остальные бывают только в сказках.
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.