ВСЕ БОИТСЯ ВРЕМЕНИ, А ВРЕМЯ ПИРАМИД (арабская пословица.)
Ты произнёс, со слепотой утраты
«Учти, мне не нужны объедки циферблата...»
Вот гордости моей слуга подносит латы.
А меч упрёков злым клинком навис, Дамоклов.
Так я стою в твоей обиде по колено.
И Времени река притихла виновато,
Плескаясь отчужденно и нетленно.
И Хронос очертил стеной границы плена.
Кукушка времени кукует нам катрены.
Моя свобода расплескалась в краткий миг.
И я рабынею в цепях у Леты на галерах,
Весло взметаю стрелкою у берегов Любви,
Что в разных полюсах и часовых химерах.
И в разных поясах, мой грустный визави.
Устройство циферблатов нашей жизни
Не совпадает. В чертежах и схемах.
И Время разное сердец диктует бег.
И колесница ссор берёт опять разбег.
Да ходики тик-так, всё тикают, как бомба.
Заводятся опять от нашего апломба.
И шоры слепоты с очей спадают вдруг
Проколет сердце расставания испуг.
Опять не совпадаем мы и нежности метанья.
Как Тель-Авив и Вятка, как Дели и Москва.
И атомных часов застыли ожиданья
А пирамид надежд качнулась голова.
Как–будто Сфинкс увидел, что скрыло предсказанье.
Футляр часов песчаных перевернуло Время.
Отсчёт пошел песчинок стремлений и свиданий.
Шуршание крадётся путями обвинений.
Прессует время нас. В комочки ожиданий.
Поверь же наконец. Сотри все катастрофы.
В упряжке тесно нам, а иноходцы дней
Теряют счастья нашего тяжелые подковы.
Гарцует черный всадник всевластности твоей.
Но время победить мы страстно жаждем снова.
Я лишь колёсико в часах твоей любви, мой чародей ...
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
