Однако, стих красивый.
МантИя меня тоже резанула. Может подправить, например: "Через мантию огней"? ЯвИтся режет слух меньше, но небольшой перебор с глагольной рифмой, что с точки зрения современных ценителей не есть гуд :)
Насчет остального я бы поспорил с axa: стужа всегда пишется в единственном числе; небо может быть серым, да и солнце то красное, то оранжевое :)
Спасибо за мнение: безусловно здесь есть зерно истины. и все же "через мАнтию огней" это никогда петься (или читаться) не будет, ибо "огни" - это не "фанари". слушатель (или читатель) должен моментально начертить в воображении знакомые силуэты (снег сквозь мантию фонарей) и ему плевать, куда я ураню ударение, тем более, что мантИя - не мое изобретение. так выражались еще во времена Вертинского, и хотя сейчас общепринятой считается форма "мАнтия", не считаю зазорным применять ретро форму, ибо подобный стих мог иметь место быть и сто и двести лет назад и триста лет вперед - в нем ничего, что привязывало бы его к эпохе, кроме ретро ударений.
глагольная рифма - да, но это писалось во времена (11.11.2002), когда мне не было известно, что первый способ уличить графомана - это найти у него глагольную рифму:))) увы, но все попсовые (т.е. и рокнрольные и шансонные и даже пушкинские) стихи написаны с употреблением глагольной рифмы, хотим мы этого или нет:))) "буря мглою небо КРОЕТ... то как зверь она ЗАВОЕТ"
Да я не против глагольной рифмы, однако похоже Вы не совсем понимаете за что ее не любят :) А не любят ее как раз за то, что все очень многие стихи написаны с ее употреблением. Пушкин и др. классики были своего рода первопроходцами. "А каково было Пушкину писать до Пушкина?" :) Что до песен, то там свои законы. Музыка и хорошее исполнение могут компенсировать слабый текст. Это я не в адрес Вашего стиха, а, так сказать, в для полемики :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.