Мерно итожа, ничем не тревожа, жизнь утекает, меж пальцев шурша.
Роскошь наскучила. Только Сережа… Куцик…– и нежно вздыхает душа.
Тенью обыденной, нитью невидимой, жданно-нежданный, тот день роковой мог бы пройти незаметно, но, видимо, так им назначено
общей судьбой.
Страстью горячей рассудок незрячий снова обманут. Так было всегда. Смутным предчувствием близкого плача знаки свои посылает беда.
Взгляды всё строже. Спаси же, о, Боже! Связывай руки, сомнения сей! Между любовью и долгом – Сережа…
Странно… обоих зовут Алексей…
Сложно, запутанно, неоднозначно. Ей ли, не терпящей полутонов, выдержать мир беспощадный и мрачный, правит которым не только любовь…
Нет ей прощения, нет утешения. Выход приметой подсказан дурной – рельсы! Прямая дорога к спасению, боль уносящая в вечный покой…
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
