Друг мой, тоске по дому сейчас не время,
Ей как всегда оставим остаток жизни.
Если ты в племени, будь заодно со всеми
Где-нибудь между Мальдивами и Белизом.
Там, прижимая сердце своё к тотему,
вождь призывает смутное в небе сизом.
Вот уже с нами пернатый товарищ Ремез,
Вот подоспел красно-бурый товарищ Гризли.
Белый колдун подливает хмельное зелье,
Ясные мысли будит напиток мутный.
Наша судьба – это новая одиссея
Ждите вестей от Рейкьявика до Калькутты.
Не знаю почему, но после прочтения этого стиха очень хочется просто жить, и всё.)
И это правильно! Жить и действовать!Ну, хотя бы в рамках обозримых квадратных метров)
*Профессиональная команда вышеуказанных товарищей устраивает на дому костюмированные сеансы по закреплению желания жить. Полярные широты оплачиваются по двойному тарифу. На экваторе - новогодние скидки! Заявки отправляйте на почту автору.
mysha. Ждите вестей
http://www.reshetoria.ru/user/mysha/index.php?id=24960&page=1&ord=0
Замечательное стихотворение, чья география охватывает пространство «от Рейкьявика до Калькутты», и простирается «Где-нибудь между Мальдивами и Белизом». В стихотворении, кроме указанных выше географических точек участвуют также «пернатый товарищ Ремез» и «красно-бурый товарищ Гризли», какой-то шаман, который подкидывает что-то в кипящее на огне зелье. В своем профайле Автор пишет, что он разведчик. И из этого стихотворения я четко уяснила, что таки да. Стихотворение- шифровка другу, грустящему по дому, которому четко дается направление – «Если ты в племени, будь заодно со всеми». А дальше сплошные «адреса, явки, пароли». Я, конечно, не такой разведчик, как mysha, но имею смутные догадки...
Коктейль? Что-то из Джеймса Бонда. Что-то с водкой и мартини. И за кадром голос неподражаемой Тины Тернер «голденай, ай фаунд хиз викнесс...»
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.