Ну-ка, гений, признайся,
Что ты- ретранслятор.
Что Вселенная водит
Твоим задубевшим пером.
Что избранник судьбы
растреклятой,-
Не солжешь под ее топором.
Ты и рад бы свалить.
Да куда там.
Цепко держит крылатая пасть.
В каждой клетке огонь.
Каждый атом-
Резонансом на эту напасть.
И ты топишь в вине злую долю:
Отзываться на призрачный стон.
И ты видишь во сне,что не должен!
Можешь пить, можешь есть, можешь спать..
Ты вопишь и роняешь треножник,
На котором уже не сгорать..
И, проснувшись, от рвущейся в клочья,
Полоненной искусом души,
Ты зубами стучишь:
"Святый Отче!
Ближе чашу мою поднеси!"
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
