Зачем мне, скажите, придумана пытка такая
(никак не привыкну и плачу ночами давно) –
всегда пресмыкаясь, и бренную плоть презирая,
себя ненавидеть за то, что летать не дано?
Послушай, родная, не плачь, измениться попробуй,
придёт облегченье с забвеньем, похожим на смерть,
терпи неизвестность, надеясь на лучшее, чтобы
оставить свой кокон и бабочкой к небу взлететь!
А бабочка-то уже выпорхнула))
Всё, что ей нынче необходимо, это забыть навыки гусеницы...
И став бабочкой - забудьте о цветах, куда приземляетесь, и чьим нектаром питаетесь,
Ваша суть - полёт, остальное - декорации))
Благодарю, Afina-Pallada!
Ах, бабочка, немыслимое чудо,
летит уже, не ползает, как встарь,
влекомая мечтой, бывает всюду,
а ест и пьёт - изысканный нектар!
Глядите все, как весело порхает,
среди цветов смысл жизни обрела,
всё время вдаль и вверх - служенье в храме,
а вид какой - прекрасных два крыла!
Но бабочке печально отчего-то,
иссякли силы, крылья плечи трут…
За кажущейся лёгостью полёта
скрывается всегда нелёгкий труд!
Возгонка алхимического камня, прямо.
И почему люди не летаюд, как птидцы,а?
Люди не летают, аки птицы?...
У нас давеча три алхимика о землю шлёпнулись с девятого этажа, летая в эмпиреях, предварительно изрядно нанюхавшись сублимированной травки! Ентая их возгонка до сих пор воняет на весь подъезд.
А тётя Клава, дворничиха, алхимический камень, найденный на мете их падения, кладёт в кадушку для лучшей укваски капусты, да в самогон свой понемногу крошит. Ядрёная она у неё получатся, говорят знатоки! )))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.