Зачем мне, скажите, придумана пытка такая
(никак не привыкну и плачу ночами давно) –
всегда пресмыкаясь, и бренную плоть презирая,
себя ненавидеть за то, что летать не дано?
Послушай, родная, не плачь, измениться попробуй,
придёт облегченье с забвеньем, похожим на смерть,
терпи неизвестность, надеясь на лучшее, чтобы
оставить свой кокон и бабочкой к небу взлететь!
А бабочка-то уже выпорхнула))
Всё, что ей нынче необходимо, это забыть навыки гусеницы...
И став бабочкой - забудьте о цветах, куда приземляетесь, и чьим нектаром питаетесь,
Ваша суть - полёт, остальное - декорации))
Благодарю, Afina-Pallada!
Ах, бабочка, немыслимое чудо,
летит уже, не ползает, как встарь,
влекомая мечтой, бывает всюду,
а ест и пьёт - изысканный нектар!
Глядите все, как весело порхает,
среди цветов смысл жизни обрела,
всё время вдаль и вверх - служенье в храме,
а вид какой - прекрасных два крыла!
Но бабочке печально отчего-то,
иссякли силы, крылья плечи трут…
За кажущейся лёгостью полёта
скрывается всегда нелёгкий труд!
Возгонка алхимического камня, прямо.
И почему люди не летаюд, как птидцы,а?
Люди не летают, аки птицы?...
У нас давеча три алхимика о землю шлёпнулись с девятого этажа, летая в эмпиреях, предварительно изрядно нанюхавшись сублимированной травки! Ентая их возгонка до сих пор воняет на весь подъезд.
А тётя Клава, дворничиха, алхимический камень, найденный на мете их падения, кладёт в кадушку для лучшей укваски капусты, да в самогон свой понемногу крошит. Ядрёная она у неё получатся, говорят знатоки! )))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом —
Куда мне до нее — она была в Париже,
И я вчера узнал — не только в нем одном!
Какие песни пел я ей про Север дальний! —
Я думал: вот чуть-чуть — и будем мы на ты, —
Но я напрасно пел о полосе нейтральной —
Ей глубоко плевать, какие там цветы.
Я спел тогда еще — я думал, это ближе —
«Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»...
Но что ей до меня — она была в Париже, —
Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!
Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе, —
Засел за словари на совесть и на страх...
Но что ей от того — она уже в Варшаве, —
Мы снова говорим на разных языках...
Приедет — я скажу по-польски: «Прошу пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь...»
Но что ей до меня — она уже в Иране, —
Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!
Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, —
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, —
Пусть пробуют они — я лучше пережду!
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.