Зачем мне, скажите, придумана пытка такая
(никак не привыкну и плачу ночами давно) –
всегда пресмыкаясь, и бренную плоть презирая,
себя ненавидеть за то, что летать не дано?
Послушай, родная, не плачь, измениться попробуй,
придёт облегченье с забвеньем, похожим на смерть,
терпи неизвестность, надеясь на лучшее, чтобы
оставить свой кокон и бабочкой к небу взлететь!
А бабочка-то уже выпорхнула))
Всё, что ей нынче необходимо, это забыть навыки гусеницы...
И став бабочкой - забудьте о цветах, куда приземляетесь, и чьим нектаром питаетесь,
Ваша суть - полёт, остальное - декорации))
Благодарю, Afina-Pallada!
Ах, бабочка, немыслимое чудо,
летит уже, не ползает, как встарь,
влекомая мечтой, бывает всюду,
а ест и пьёт - изысканный нектар!
Глядите все, как весело порхает,
среди цветов смысл жизни обрела,
всё время вдаль и вверх - служенье в храме,
а вид какой - прекрасных два крыла!
Но бабочке печально отчего-то,
иссякли силы, крылья плечи трут…
За кажущейся лёгостью полёта
скрывается всегда нелёгкий труд!
Возгонка алхимического камня, прямо.
И почему люди не летаюд, как птидцы,а?
Люди не летают, аки птицы?...
У нас давеча три алхимика о землю шлёпнулись с девятого этажа, летая в эмпиреях, предварительно изрядно нанюхавшись сублимированной травки! Ентая их возгонка до сих пор воняет на весь подъезд.
А тётя Клава, дворничиха, алхимический камень, найденный на мете их падения, кладёт в кадушку для лучшей укваски капусты, да в самогон свой понемногу крошит. Ядрёная она у неё получатся, говорят знатоки! )))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.