Коробейник-сосед (а подпольно и водкой торгаш)
Озирает мой двор, заезжая на свой, в иномарке…
Всё ему не понять, чем живу я – не тать, не алкаш -
В глинобитной хибарке.
Спохватился декабрь - на бесхозную улицы грязь
Рассыпает, чудак, растворимые белые дрожжи.
И на «точку» - к соседу - клиенты скользят, матерясь,
По раскисшей дорожке…
Эх, похмельная Русь! Всех твоих узаконенных бед
Не забелит зима даже самым метельным напором!
И плюёт иномарка на старый мой велосипед
Под штакетным забором…
И плевать алкашам, что шагнув за свои пятьдесят,
Не обрёл я заслуг, как и крыши* приличной над хатой…
Но зачем-то декабрь одевает станицу в наряд -
С новогоднею ватой!
И зачем-то мой взор первоснежные дали манят…
И за то, что поэт, а не ушлый торгаш и не вор я,
Величают по отчеству юные звёзды меня
На вечернем подворье!..
Шепчу "прощай" неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.
И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося "ля".
Аквариума признанный уют,
где слез не льют и песен не поют,
где в воздухе повисшая рука
приобретает свойства плавника.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
