Коробейник-сосед (а подпольно и водкой торгаш)
Озирает мой двор, заезжая на свой, в иномарке…
Всё ему не понять, чем живу я – не тать, не алкаш -
В глинобитной хибарке.
Спохватился декабрь - на бесхозную улицы грязь
Рассыпает, чудак, растворимые белые дрожжи.
И на «точку» - к соседу - клиенты скользят, матерясь,
По раскисшей дорожке…
Эх, похмельная Русь! Всех твоих узаконенных бед
Не забелит зима даже самым метельным напором!
И плюёт иномарка на старый мой велосипед
Под штакетным забором…
И плевать алкашам, что шагнув за свои пятьдесят,
Не обрёл я заслуг, как и крыши* приличной над хатой…
Но зачем-то декабрь одевает станицу в наряд -
С новогоднею ватой!
И зачем-то мой взор первоснежные дали манят…
И за то, что поэт, а не ушлый торгаш и не вор я,
Величают по отчеству юные звёзды меня
На вечернем подворье!..
По залам прохожу лениво.
Претит от истин и красот.
Еще невиданные дива,
Признаться, знаю наперед.
И как-то тяжко, больно даже
Душою жить - который раз?
В кому-то снившемся пейзаже,
В когда-то промелькнувший час.
Все бьется человечий гений:
То вверх, то вниз. И то сказать:
От восхождений и падений
Уж позволительно устать.
Нет! полно! Тяжелеют веки
Пред вереницею Мадон
И так отрадно, что в аптеке
Есть кисленький пирамидон.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
