слышишь, снежностью небо спустилось на землю светить,
стало твердью небесною, то, что казалось водой…
подарю тебе свитер, из шерсти овечьей, простой,
припорошенный хвоей рождественской и конфетти.
мальчик ловит снежинки-смешинки на теплый язык,
до желания миг, но растает, растает, раста …
мандариновой цедрою светит морозная зыбь,
а на пряничном доме глазурь первозданно чиста…
по скрипичному снегу, по нотам неспешных следов,
подкрадется к оконному свету озябший секрет,
тихо будет писать на окне новый месяцеслов,
от звезды колыбельной до наших немыслимых лет…
видишь, вдруг ниоткуда возник снеговик у крыльца?
он потерянный странник чудес, он великий немой,
тихо кроет весь мир, с чьих-то крыльев слетая, пыльца,
пахнут талые слёзы сквозь смех прошлогодней зимой.
слышишь, с нежностью небо спустилось на землю светить,
стало твердью небесною, то, что казалось водой…
подарю тебе свитер, из шерсти овечьей, простой,
припорошенный хвоей рождественской и конфетти.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
