В который раз полупустою электричкой
Спешила к милым старикам порою зимней,
И не боялась показаться неприличной,
Свои стихи шептала на намёрзший иней.
Узор морозный на стекле от счастья таял,
Окно вовне возникло, становилось шире,
И сердце радовала истина простая,
Что я причастная к открытьям в этом мире...
Вагон скрипел и кашлял, бег свой замедляя,
Все стыки рельс под лязг зубов своих отмерив.
Охрипший диктор объявил: "Пыч-чих-иная!",
Состав, ругнувшись, замер, распахнулись двери.
Я вышла в ночь, от ветра съёжившись немножко,
И растворилась в снежном мареве вокзала.
Перрон заглядывал в вагон сквозь то окошко,
Что я своим дыханьем жарким надышала.
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
