В который раз полупустою электричкой
Спешила к милым старикам порою зимней,
И не боялась показаться неприличной,
Свои стихи шептала на намёрзший иней.
Узор морозный на стекле от счастья таял,
Окно вовне возникло, становилось шире,
И сердце радовала истина простая,
Что я причастная к открытьям в этом мире...
Вагон скрипел и кашлял, бег свой замедляя,
Все стыки рельс под лязг зубов своих отмерив.
Охрипший диктор объявил: "Пыч-чих-иная!",
Состав, ругнувшись, замер, распахнулись двери.
Я вышла в ночь, от ветра съёжившись немножко,
И растворилась в снежном мареве вокзала.
Перрон заглядывал в вагон сквозь то окошко,
Что я своим дыханьем жарким надышала.
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: «Довольно!»
Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!
Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.
1912
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
