Слышал ли ты, как звёзды поют Вселенной?
Видел ли как рождают миры демиурги?
Жаль, в этой жизни ты женщиной даже не был,
Не испытал любви материнской. Юрген
Прыгал над разумом в поисках новых мыслей,
«Новая непрозрачность» ломает волю…
Взгляд объективный не идеален – мылит,
Все мы зачем-то харкаем разной болью.
Вяжем себе скафандр, сплетая нити
Боли с любовью, будто они едины.
Морщась, жуём хинин в высохшем бисквите,
Хлещем по нежной коже сухой тростиной…
В сердце частичка Бога, мерцая, греет,
Словно отец, с улыбкой даёт напутствие
Слушать себя, позволять стать другим мудрее.
Это любовь, остальное – её отсутствие.
Да, обидно, что такая работа не будет участвовать в конкурсе!
Мне очень понравилось, Татьяна!
ну, и ладно, главное - удовольствие от процесса
Так отец мой говорил, когда возвращался с рыбалки с пустым садком, слово в слово )))
Слышал ли я как звезды поют вселенной?
А слышал ли что-нибудь, в чем хватает толку?
Жаль, что демиургом ни разу не был,
но ведь поэт: скажи же мне честно волка!
Взгляд он на то объективен, на что и мылит –
Я не пойму о чем мы с тобою спорим –
Нити в скафандрах – этот лоток уж вылит.
В новых любовях боли новые споры.
Мы их растим, жнецы от литературы,
и что взрастает, все предается воле.
Ясно: в любой религии ли, культуре
не существует отдельно любви и боли
от еть не забыл)))) думал, правда, долго, но не забыл)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.
А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.
Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая
всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.
2
Дверь тихо притворившая рука
была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.
Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ
сорвалось слово (Боже упаси1
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.
Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.