Автобус, как усталый конькобежец,
описывал спиральные круги.
Дымилась, будто облако, одежда.
Водили носом злые старики.
Единородный ласковый кондуктор
Выписывал путёвку в тёмный лес,
Прикладывал печатку в форме фрукта…
Остатки «что-то-там-кпсс»
Ещё нас по инерции смешили,
Мы гладили кисельное стекло
Окошек, и двуколящее шило
В улыбках промелькнуло… Угольком
Касания мы правили канавки
В перчатках-отраженьях судеб-схем.
В салоне пахло чем-то терпко-сладким,
И цвёл в кабине галлюциноген…
Мы плыли. В экзотическом заливе
Качались пассажиры, как камыш.
Дразнился дождь японской мокрой сливой,
И щебетал амуристый малыш.
Давилось солнце серью постсоветской.
Всё путалось – картинки и слова…
Действительности бусы-цацки-пецки,
Заколочек гавайских острова,
Висящий на запястье дутый глобус
Ладонью ненавязчиво задень,
По щиколотку забежав в автобус
Из дымчато-лиловых хризантем.
Привет, Фиалк. Знаешь, я настолько погружаюсь в твои строки, что к моменту комментирования ещё не могу вынырнуть...
Пожалуй, я ещё побуду там, ибо очень нравится:)
Ты необыкновенная...
привет... погружайся на здоровье, главное, чтобы не во вред.
спасибо тебе
да, поверь - самая обыкновенная: стебелёк, листики там... ну, все дела)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.