В семь океанов аквариум. Спит планктон. Учится просыпаться, но – без дублёров. Ты расправляешь его полудетский стон шёпотом-погремушкой (пощады – горлу!). Глохнет небесный трубач – ты даёшь взаймы, раз уж отпущено было полцарства слуха. Ты бы и чёрные дыры смогла б умыть, но пожалела прикид – хороша косуха. Был бы, наверно, забавнейший космокросс, стихозабег на автующем фортепьяно, если бы ангелам не прищемили хвост в тщетной попытке схватиться за их сопрано.
Это – такой холодный-холодный дым, шарфом домов укутанный (в доме – тесно). На подоконнике дыма сидишь с худым ты паучонком из перьевого теста. Богову шерстку на лапках расчешешь да пёрышки выбелишь – и пергидроля чище. Ты его даже научишь читать и ждать, что рассветёт в небе глянцевой полной вишней.
Над облаками волчата в очках из слов пялятся вниз, идиллию взглядом гладят. Взгляд очень чуток и чувственно-невесом, так, что шуршит гранатово твой халатик. Дым к паучонку поближе ползёт – под кисть. Кисть мягко светится – вся из чешуек-шрамов. Дети туманностей вздрогнули, осеклись – ты их кормила хлопьями мандельштамов, кристи-кристаллами нового серебра, в мягких насечках твоей двадцать первой пробы, собственным вязким желе из добра добра и калорийно-бродской тяжёлой сдобы.
Крошки – грозе, и состав простучит в объезд курского купола, по ободочку радуг. Радуги обнимают нашитый крест и прижимаются к утренним балюстрадам.
На подоконнике дыма, так глубоко, что из-за ширмы отчётлив Марии лепет, воздух оранжев и чист. И дышать легко, если на выдохе – мир и кусочек неба.
В короткую ночь перелетной порой
Я имя твое повторял, как пароль.
Под окнами липа шумела,
И месяц вонзался в нее топором,
Щербатым, как профиль Шопена.
Нам липа шептала, что ночь коротка –
Последняя спичка на дне коробка.
Я имя твое наготове берег,
Как гром тишина грозовая,
Летя по Каретной в табачный ларек,
Авансом такси вызывая.
Пустые звонки вырывались из рук,
Над почтой минуты мигали.
На город снижался невидимый звук,
Мазурку сшивая кругами.
Не я тебе липу сажал под окном,
Дорогу свою не стелил полотном.
Слеза моя, кровь и ключица.
Нам без толку выпало вместе в одном
Раздвоенном мире случиться.
Останется воздух, а дерево – прах.
Пространство спешит на свободу.
Нам выпало жить в сопряженных мирах,
Без разницы звезд над собою.
Я черный Манхэттен измерю пешком,
Где месяц висит над бетонным мешком,
Сигнальная капля живая,
Минуту с минутой, стежок за стежком
Мазурку из мрака сшивая.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
