Философия целый век бьется, напрасно отыскивая смысл в жизни, но его — тю-тю: а поэзия есть воспроизведение жизни, и потому художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует
Люблю наблюдать удивлённо, как в детстве когда-то,
Боясь шевельнуться, пока интерес не исчез –
Мороз на оконном мольберте в багрянце заката
Узором фракталов рисует свой сказочный лес…
Я вижу – на ветке застыла прекрасная птица,
Искрятся снежинки, не страшно, что климат суров.
Как это знакомо! Наверно, что часто так снится.
(А, может быть, это пейзажи далёких миров?)…
Погасло светило, но в отблесках месяца видно –
Загадочный лес посветлел, но пургой занесён.
И я, заблудившись сознаньем в его лабиринтах,
Взлетаю на небо (А, может быть – падаю в сон?)…
Я знаю, что завтра тот лес, продолжая искриться,
Исчезнет под солнцем, но верю, что вечером вновь
Вернётся художник и будет волшебною кистью
Опять создавать ирреальность загадочных снов…
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
