Мечта моя, я твой внебрачный сын.
Ты бросила меня, как кукушонка,
живительной весной, в апреле звонком
мне в душу поселив осенний сплин.
Подобран был, усыновлен судьбой
своей, чтоб обживать чужие гнезда,
не ведая времен и слова «поздно»,
в толпе летать и быть самим собой.
Хотелось выть – рыдал стихом,
в пирах кабацких улыбался криво,
когда меня друзья поили пивом,
толкая в яму на обочине потом.
В доспехах, при копье, я меч вздымал
за честь, во славу дам прекрасных,
пил скуки яд, жрал похоть, понапрасну
терял любовь, и падал, и вставал,
с руки кормил надежду и крыла
крушил у мельниц,.. А в Тобоссе,
прожив одна всю жизнь, под осень
старуха Дульсинея умерла.
На крест не уповая, веря – обойдусь,
все ж Богу о тебе, Мечта, поведал,
чем насмешил его перед обедом,
не участив притом господний пульс.
Я – кукушонок и наивный Дон Кихот,
Мечта моя! Из рыцарской берлоги
надеясь на себя, не доверяя Богу,
дивлюсь, увы, на жизненный цейтнот
и понимаю, что тебя руками трогать
нельзя, голодный разевая рот.
Бродят стайками, шайками сироты,
инвалиды стоят, как в строю.
Вкруг Кремля котлованы повырыты,
здесь построят мечту не мою.
Реет в небе последняя летчица,
ей остался до пенсии год.
Жить не хочется, хочется, хочется,
Камень точится, время идет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
