В городе запах прогорклой солярки,
Едкий клубящийся дым,
Злые глаза, как свечные огарки,
Мат перестал быть благим.
Клочья нейлоновых порванных флагов,
Шелест подвязанных лент,
Вопли и слёзы, стареющий на год
В лыжных обмотках студент.
Здесь, где сжигают мосты и газеты
Вместе с опавшей листвой,
Кто может дать хоть подобье ответа:
Кто он, откуда такой?
Здесь громоздят безнадёжные стены,
Камни свергают с вершин,
В мутном болоте вздымается пена,
Мелкое мнится большим.
В каске, с тяжёлым мешком за плечами,
Свёрнут в рулон каремат,
В городе страх не стихает ночами,
Длится нон-стоп маскарад.
Брань площадей, письмена на фасадах,
Гулкий настырный клаксон,
В городе, ставшем синонимом ада,
Молишься только на сон.
Холодно, скользкий затравленный ветер
Выстелил мусор горой,
С рожей в грязи, с бодуна на рассвете
Новый воспрянет герой.
Чем и когда, но поверь, неизбежно
Кончится весь этот бред,
В город, что встрял по шкале где-то между,
Выйди купить сигарет.
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
