Собираю в дорогу пустые пожит-
ки, узаконить пытаюсь устои,
только голос-предатель чего-то дрожит,
только фибры души умоляют пожить,
намекая, что, якобы, жизнь – синусоида.
Мы по разному жили и стро-
го судить нас уже никому не получится.
Да, грешили, но наши поро-
ки - разбить лишь окно и с уро-
ка слинять, когда скучные цифры не учатся.
И всего-то проблем - однокашник-урод
стал из друга любовным противником,
было счастьем щенячьим - в подъезде холод-
ном ей на пальцы дышать и голод-
ным неопытным ртом пить горяче-наивное.
Ах, ты память, ах, девочка-крапива!
Все вернув, не оставишь, как прежде.
Как права ты, как жгуче права, -
всех мечтаний имелось-то, дважды два, -
чтоб как птицы взлетели одежды.
На однОго себя ощущаешь ты мень-
ше. Но спасает стакан одиночества,
и все чаще задуматься лень
и все проще упрятаться в тень
благодатного хмеля высочества.
И сквозь сердце мое прорастает трава-
память, ржавая, горько-свинцовая,
как стандартно-пророческий выпад е-2 -
е-4, цвета, ароматы и краски в слова
слагая, всю партию сыгранную перелицовывая.
В той траве уж давно нет волшеб-
ниц, ни фей и ни эльфов. Кузнечик
лишь надежды стрекочет на греб-
не стерни, словно старец-нахлеб -
ник скулит, пряча взгляд и сутуля плечи.
А любовь – секонд-fuck и цвето-
чек аленький в дьюти фри – распродаже.
Отмеряя дозу взглядом зато-
ченным, наливаю себе чашу-требницу,
все равно ведь феи-волшебницы
постарели, и, кинув родные пейзажи,
скучно дохнут по психлечебницам.
Время года - зима. На границах спокойствие. Сны
переполнены чем-то замужним, как вязким вареньем.
И глаза праотца наблюдают за дрожью блесны,
торжествующей втуне победу над щучьим веленьем.
Хлопни оземь хвостом, и в морозной декабрьской мгле
ты увидишь, опричь своего неприкрытого срама -
полумесяц плывет в запылённом оконном стекле
над крестами Москвы, как лихая победа Ислама.
Куполов, что голов, да и шпилей - что задранных ног.
Как за смертным порогом, где встречу друг другу назначим,
где от пуза кумирен, градирен, кремлей, синагог,
где и сам ты хорош со своим минаретом стоячим.
Не купись на басах, не сорвись на глухой фистуле.
Коль не подлую власть, то самих мы себя переборем.
Застегни же зубчатую пасть. Ибо если лежать на столе,
то не всё ли равно - ошибиться крюком или морем.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
