Вот зараза! Глумливый ловкач, паяц!
И по-прежнему смотришь в глаза так игриво, колко.
Было – как же! На сердце сачок и хрясь!
Но не вышло, как в сказках, из этого толком толка.
Я случайно в гостях: монополия, сыр и грог.
Разговорчив – каналья! Любезен – изыди! Тонок.
Ведь давно позабыт… Но не тут-то, блефуй, игрок,
Не поддамся тебе! Ненавижу! Свинья! Подонок!
Но уже через стол мне футляр – кольцо:
- Просто так, в честь рождественских, серебро, как ты любишь…
Моя дерзость в ответ и смех, но… лицо
Снизу-вверх (как всегда…) так наивно: ты со мной будешь?
______________________________________________________
Мы попробуем снова? Без слёз, без рубищ!
Ты вернешься родной? Только ты – серебра не надо.
Неужели опять всю меня с головой погубишь?
Наплевать! Ведь лишь там – за воротами чертова ада
Я живу и дышу через толщу своих осколков.
Как ты чешешь висок, как глядишь на часы. Учтиво
Подливаешь в бокал – своевременно, ровно столько
Чтобы в пользу твою опустились весы игриво –
Обе чаши весов в нарушение здравого смысла.
Хоть последний в тюрьме повседневной чтишь,
Хоть последний разрушил события, даты, числа
Безразличьем, карьерой, укором… Тишь
После сотни вопросов, которые без ответов,
Водопада прозрачных слез, что не смыть водой,
Эта тишь наступает под синтетическим пледом,
Где устал и заснул «безотцовский» ребенок мой.
Эта тишь накрывает обоих нас еженощно
И, кто знает, в такие моменты чем занят ты?
Сына больше не тронь, мне же боли чуть еще можно,
Хоть терпенье – работа, с которой не платят мзды.
__________________________________________________
Новый год, серебрит и звенит бутафория.
Танцевать! Солнце-клёш, Искра-взгляд, разлетайка-челка!
Я люблю тебя.... Всё еще… Да… Вот это история…
Снова ты, снова я, монополия, монополия.
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
