Прощаюсь тяжело, мучительно и долго,
ниспосланный в толпу, украдкой со щеки
слезу смахнув, любовью, радостью и долгом
живу, и творчеством души, ума, руки.
И все ж любая моя рукопись исчезнет,
пожухнет ткань бумаги, кровь чернил
сойдет на нет, и пафос и помпезность
амбиций авторских и вымышленный мир
уйдет в небытие, в холодное ничто, откуда
я извлекал его усердно. Времени огонь
оближет и очистит, словно грязную посуду
мой переплет, и правую рабочую ладонь
мою сожрет вначале. После, как ни бейся,
истлею сам. Лишь мысль, что трогает висок,
останется моя. И потому я отходную песню
слагаю каждый раз, придумав пару строк.
И вот согласно лично сочиненной драме,
избитый жизнью, но ее нисколько не кляня,
иду покорно к бениной старушке-маме,
туда, где ждут все те, кого послали до меня.
Времена не выбирают,
в них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; я в пять лет
должен был от скарлатины
умереть, живи в невинный век,
в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
а при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
флорентийской и проказе.
Хочешь ехать в первом классе,
а не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; обниму
век мой, рок мой на прощанье.
Время — это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
с нас — его черты и складки,
приглядевшись, можно взять.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
