коротаю сибирь. нет маршрута, хоть просеку высеки.
не дождавшись огня, возвращаюсь в промерзшие сени я.
третий месяц гляжу, как недели сбегают на выселки,
оставляя мне то ли безумие, то ли спасение.
чьи читаешь стихи? чем любуешься, ночи терзая чьи?
в южной жизни твоей - как сквозняк в непротопленном срубе я.
лишь следы на снегу - озорные, раскосые, заячьи -
уводя от волков, преподносят урок жизнелюбия.
ползимы до тепла. тишину не согреем ни ты, ни я.
все до лета в плену слюдяного январского абриса.
от пустого письма - до нутра пробирает от инея.
так ли важно теперь,
что конверт без обратного адреса?
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
