коротаю сибирь. нет маршрута, хоть просеку высеки.
не дождавшись огня, возвращаюсь в промерзшие сени я.
третий месяц гляжу, как недели сбегают на выселки,
оставляя мне то ли безумие, то ли спасение.
чьи читаешь стихи? чем любуешься, ночи терзая чьи?
в южной жизни твоей - как сквозняк в непротопленном срубе я.
лишь следы на снегу - озорные, раскосые, заячьи -
уводя от волков, преподносят урок жизнелюбия.
ползимы до тепла. тишину не согреем ни ты, ни я.
все до лета в плену слюдяного январского абриса.
от пустого письма - до нутра пробирает от инея.
так ли важно теперь,
что конверт без обратного адреса?
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
