Негромким бывает начальное слово,
и юность виднее под дымкой сфумато,*
великие мысли вначале – бредовые,
причина для счастья, как мизерный атом.
А чувство шестое - лишь самое честное,
стихи наилучшие – сорванным голосом,
любимые песни – лишь плохо известные, -
«Гренада – родная испанская волость».
Чужая душа пусть чиста, все же - чаща,
видна на лице у убогих и спящих,
истошно горюче вытье лишь в глазницах
ребенка и старца, у бабы, волчицы.
В разлуке есть смысл при условии встречи,
а самые близкие люди бывают случайны,
призыв SMS – «Save my soul!» извечен,
гороховый шут-дурачок и умен и печален.
Холодная мрачная крепость уютной бывает,
вояка суровый – тончайший поэт и романтик,
бездонная высь в лужу мелко впадает,
и правдой мерещится вера, святынею – фантик.
…Семейный шалаш - наша крепость и воля,
не нужных не пустим и вычеркнем ересь,
ты рядышком дышишь, дыханье второе
мое! И дышать мне, взахлеб, бесконечно, надеясь,
что я никогда не смогу надышаться тобою.
--------------------------------------
* - сфума́то (итал. sfumato — затушёванный, буквально — исчезающий как дым) — в живописи смягчение очертаний фигур и предметов, которое позволяет передать окутывающий их воздух. Приём сфумато разработал Леонардо да Винчи в теории и художественной практике.
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
