Концлагерь. Ночь. Невольники.
На вышках часовые,
Спят мертвым сном покойники,
Пока еще живые.
Прожектор жадно носится,
Овчарки наготове,
Натасканные броситься
На страх и запах крови.
Немецкий восклицает чин,
В солдата пальцем тыча:
- Попался, Сталин! Старший сын -
Отличная добыча!
Мы Паулюса* за него
Получим. Очень кстати!
Не бросит сына своего
Власть предержащий батя.
…Москва. Кремлевский кабинет.
В глазах застыла мука.
Что скажет Сталин им в ответ?
Молчит тиран – ни звука.
Ночные тени пали ниц
Перед его натурой,
Под скрип сапог и половиц
Сутулится фигура.
Шагает из конца в конец
Железной власти глыба,
Кто Сталин - вождь или отец?
Спасение сына, либо...
Он - и закон, и власть, и суд,
Пусть непомерна плата,
Фельдмаршалов не отдают
За пленного солдата.
Под френчем не видны рубцы
Душевных ран кровавых,
«Прости, сынок, не все отцы
Любить имеют право».
Альтернатива у судьбы,
Могла ли быть иная?
Но сослагательного "бы"
История не знает.
*Фридрих Паулюс - немецкий генерал-фельдмаршал, командующий 6-й армией, окруженной и капитулировавшей под Сталинградом, автор плана Барбаросса.
"За годы плена Яков прошел лагеря Хаммельбург, Любек, Заксенхаузен. Хотя немцы не истязали сына Сталина, подобно многим другим заключенным, нервы Якова в конце концов не выдержали. 4 апреля 1943 года в приступе отчаяния Яков подбежал к лагерному ограждению и бросился на колючую проволоку. Часовой на вышке вскинул автомат и застрелил его".
"Энциклопедия Смерти. Хроники Харона"
Часть 2: Словарь избранных Смертей
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих -
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом...
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною,
Скользнул - и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что - давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - все больно.
14 июня 1910
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
