Концлагерь. Ночь. Невольники.
На вышках часовые,
Спят мертвым сном покойники,
Пока еще живые.
Прожектор жадно носится,
Овчарки наготове,
Натасканные броситься
На страх и запах крови.
Немецкий восклицает чин,
В солдата пальцем тыча:
- Попался, Сталин! Старший сын -
Отличная добыча!
Мы Паулюса* за него
Получим. Очень кстати!
Не бросит сына своего
Власть предержащий батя.
…Москва. Кремлевский кабинет.
В глазах застыла мука.
Что скажет Сталин им в ответ?
Молчит тиран – ни звука.
Ночные тени пали ниц
Перед его натурой,
Под скрип сапог и половиц
Сутулится фигура.
Шагает из конца в конец
Железной власти глыба,
Кто Сталин - вождь или отец?
Спасение сына, либо...
Он - и закон, и власть, и суд,
Пусть непомерна плата,
Фельдмаршалов не отдают
За пленного солдата.
Под френчем не видны рубцы
Душевных ран кровавых,
«Прости, сынок, не все отцы
Любить имеют право».
Альтернатива у судьбы,
Могла ли быть иная?
Но сослагательного "бы"
История не знает.
*Фридрих Паулюс - немецкий генерал-фельдмаршал, командующий 6-й армией, окруженной и капитулировавшей под Сталинградом, автор плана Барбаросса.
"За годы плена Яков прошел лагеря Хаммельбург, Любек, Заксенхаузен. Хотя немцы не истязали сына Сталина, подобно многим другим заключенным, нервы Якова в конце концов не выдержали. 4 апреля 1943 года в приступе отчаяния Яков подбежал к лагерному ограждению и бросился на колючую проволоку. Часовой на вышке вскинул автомат и застрелил его".
"Энциклопедия Смерти. Хроники Харона"
Часть 2: Словарь избранных Смертей
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
