Произвожу иллюзию движухи
там, где её на самом деле нету
Когда с закрытым шлюзом ждут течения
реки, что разморозить не смогли
Когда мой брат с гнилым бананом в ухе
скользит сухим листом по белу свету,
с похмелья требуя любви от окружения,
цыган, и девок, и вращения Земли
Я затыкаю пробками пространство
в любых декартовых координатах
назло всей бесконечности вселенной
для верующих в пуп большой страны,
погрязшей в спиритических сеансах
как числиться в здоровых и богатых,
привыкшей поворачивать мгновенно
на кнут и пряник с нужной стороны
Я создаю проблемы, если надо
где нет проблем, на ровном голом месте
Проблем не видит разве что ленивый,
кто не считает пуп Земли пупом.
Отрезанный монашеской оградой
от шоколадных рек в медовом тесте,
он сыт плодом своей сермяжной нивы,
восторги оставляя на потом
Настройка чакр любовных на предметы,
любви не подлежащие по сути
вполне по силам Мастеру Иллюзий.
В инстинктах стадных рубящий сполна,
эффектный цимес впарю в то и в это.
Леплю героев в непроточной мути.
Картинки. Звук. Движенья. All inclusive.
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
