«Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи...»
- И. Бродский
Суета нас, друзья, незаметно замучила, -
вроде люди, присмотришься - чучела.
Только ведь не всегда мало было,
чтобы времени - скользкий обмылок.
Мы в тетрадках поля под линейку чертили,
алфавит с букварем, а не с «клавой», учили.
Мы не мерили жизни свои на минутки, -
от с небес журавля и до утки
подкроватной, чебучили, куролесили,
и без маршей шагали мы весело,
и дрались, не шутя, а до первой кровянки,
«просыхали» от пьянки до пьянки.
Без оглядки подруги нам верили,
приходили к нам в окна ли, в двери ли,
в мире преданней не было девочек,
были песни они, не припевочки.
Юность вечной была, не кончалась,
(жаль, она лишь об этом не знала).
Созидая фирмУ и вязанками - веники,
мы не парились сильно нехваткою денег, и
каракули брали за божий почерк, -
(лист пустой безысходнее всех одиночеств),
знали радость и стон, также хрупкость, струны,
пели в мирных походах, не знали войны.
Мы дружили со звездами, знали, как пахнет ветер,
расцветали стихами средины столетья.
Пусть и спутав, нельзя где и можно,
не спешили мечи доставать из ножен,
нам хватало вина, мы в кухонный наш век
обнимали друзей, прилетевших на свет.
Дураков отличали иванов от грозных.
Мы хотели сейчас, а чуть позже – нам поздно.
Обитая с хозяином в общей берлоге,
не жалели мы крови, - у нас было много.
Мы рожали детей, - сыновей и дочек,
и, у внуков учась, у своих многоточий,
даже зная, - со временем склеим ласты,
мы не рвались во власть, ненавидели касты.
И неплохо б теперь потрепаться с Богом,
так, за жизнь, не всерьез про итоги,
что, порой, дальше носа родного не видели,
но упрямо молчит Он в роскошной обители.
В прошлом всё! А от жизни - лишь эхо!
Мы летали, сидели, остались, уехали,
кто-то сыром по маслу, кто мучился,
кто-то душу сберег, кто-то ссучился...
Фейерверки, шампанское, лик - в салат, но
после бала с утра - на корабль обратно.
Мы не твердо себе назначали цену,
преступали ее, на ресницах соленая пена
закипала. Линяли, лысели, седели щетиной,
занимали места на печальных погостах
и готовились в землю – компостом,
перегноем счастливым для дочки и сына.
Философски в зубах сигаретку мусоля,
поминали со смехом старуху с косою,
не хотелось лишь сдохнуть в холодной постели…
Наплевать. Нам не страшно. Ведь мы так хотели.
А нальем-ка, друзья, да попросим-поплачем-ка,
чтоб свернулись невзгоды румяным калачиком.
Счет любой, то ли в лоб, то ли по лбу, -
мы оплатим сполна и отчалим надолго.
Отзвучав на земле, под землею, на небе ли, -
были былью, и не были небылью!
Обступает меня тишина,
предприятие смерти дочернее.
Мысль моя, тишиной внушена,
порывается в небо вечернее.
В небе отзвука ищет она
и находит. И пишет губерния.
Караоке и лондонский паб
мне вечернее небо навеяло,
где за стойкой услужливый краб
виски с пивом мешает, как велено.
Мистер Кокни кричит, что озяб.
В зеркалах отражается дерево.
Миссис Кокни, жеманясь чуть-чуть,
к микрофону выходит на подиум,
подставляя колени и грудь
популярным, как виски, мелодиям,
норовит наготою сверкнуть
в подражании дивам юродивом
и поёт. Как умеет поёт.
Никому не жена, не метафора.
Жара, шороху, жизни даёт,
безнадежно от такта отстав она.
Или это мелодия врёт,
мстит за рано погибшего автора?
Ты развей моё горе, развей,
успокой Аполлона Есенина.
Так далёко не ходит сабвей,
это к северу, если от севера,
это можно представить живей,
спиртом спирт запивая рассеяно.
Это западных веяний чад,
год отмены катушек кассетами,
это пение наших девчат,
пэтэушниц Заставы и Сетуни.
Так майлав и гудбай горячат,
что гасить и не думают свет они.
Это всё караоке одне.
Очи карие. Вечером карие.
Утром серые с чёрным на дне.
Это сердце моё пролетарии
микрофоном зажмут в тишине,
беспардонны в любом полушарии.
Залечи мою боль, залечи.
Ровно в полночь и той же отравою.
Это белой горячки грачи
прилетели за русскою славою,
многим в левую вложат ключи,
а Модесту Саврасову — в правую.
Отступает ни с чем тишина.
Паб закрылся. Кемарит губерния.
И становится в небе слышна
песня чистая и колыбельная.
Нам сулит воскресенье она,
и теперь уже без погребения.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
