Вокруг темнота, в ярком свете арена.
Красиво, уверенно, самозабвенно,
И, львицей себя ощущая отчасти,
Одна среди хищников – все в ее власти.
Бесшумные лапы, косматые гривы,
Ступают размеренно, неторопливо,
Как будто не львы, а пушистые кошки,
Послушно идут, как за матерью крошки.
Закончился номер, исполнены трюки,
И розы бесстрашной летят прямо в руки,
Коварно доверчивых пальцев касаясь,
Их ранят шипами, как злобная зависть.
Бушующий зал аплодирует пылко,
Две алые капли стекают в опилки,
Звериную кровь разжигают, как лаву,
Дремавшую долго. И нет ей управы.
Всеобщий любимец, что вскормлен из соски,
Стал львом настоящим, без всякого лоска,
И в диком, неведомом раньше обличье,
Сбил женщину лапой и сгрёб, как добычу.
Но тот, кто за клеткой стоял с револьвером,
Любил ее больше, и выстрелил первым.
И хищник обмяк, свою хватку ослабил…
Нет в этой игре ни законов, ни правил.
Ведь звери – не люди, и люди – не боги,
Хотя и различны бывают немногим,
Инстинкт и любовь – две стихии, две власти,
И та, и другая граничит с несчастьем.
Включили новое кино,
и началась иная пьянка.
Но всё равно, но всё равно
то там, то здесь звучит “Таганка”.
Что Ариосто или Дант!
Я человек того покроя,
я твой навеки арестант,
и всё такое, всё такое.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
