Подставив ветру волн седые кудри,
Широкой лентой Обь в тайге бежит.
Встречает, грустной памятью окутав
Родное, незнакомым и чужим...
Сибирская деревня (детства слепок –
Одетая в черёмухи фату)
Наряжена цыганкою нелепо,
Гуляет, прикрывая наготу.
Мой отчий дом, когда-то помогавший
Поверить в жизнь, в мечту, в самих себя,
Печальным путником присел, уставший,
Вздыхает, половицами скрипя.
Глядит отец, как будто виновато,
С гранита на запущенность могил...
Мой детский мир, весёлый и крылатый,
В когтях жестокой старости погиб.
Но остаются светлою частицей,
Питающей связующий огонь,
Моих родных приветливые лица
И милой мамы тёплая ладонь...
Я Богородицу прошу молитвой,
Чтоб в людях добродушность берегла.
И над посёлком, верою хранимым,
Сияли золотые купола.
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
