Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Где тот исток? Живительный родник?
В каком дремучем потайном колодце,
Куда когда-то солнца луч проник,
И засветился отблеском в оконце;
И оттолкнулся от живого донца;
И зашуршал, как ветерок в листве;
И заиграл ромашками в траве;
И отразился: разумом, словами,
Чтоб разлететься средь живых в молве,
И души словом озарить , и - память?
Как далека та сумрачная быль!
Следы - размыты. Пепл - похитил ветер.
... кочевник пел про голубой ковыль,
А скальд. аллитерациями светел,
И воинов, и море на рассвете,
Хвалебной песней - драпа - покорил.
И руны, у костра лесного, творил
Карел, а иудей - пел Господу псалом...
Всяк создавал, кто верил и любил.
И было так! Но... Это всё - потом.
А где ж оно: начало всех начал?
Где таинство - гармонии рожденья?
Когда, ритм музыкальный прозвучал
И породил на свет стихотворенье?
... огня на стенах каменных свеченье,
В жилье пещерном - детский плач и крик.
Качает мать. И ритму в унисон возник, -
Даруя сон, напев: " БАЙ-БАЙ, БАЮ-БАЙ "...
Со шкур поднявшись, вторил ей старик,
Поймавший рифму: "СПИ, ДИТЁНЫШ, ЗАСЫПАЙ"
.......................................
.......................................
Конечно, в языках других -
слова другие и другие звуки.
Но, кажется, что - первый стих возник,
когда дитя качели древних женщин руки.
Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам...
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это - временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берЈт -
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
